Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел по искам о компенсации морального вреда в денежном выражении

В соответствии с Планом работы Верховного Суда Республики Казахстан на первое полугодие 2015 года проведено обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел по искам о компенсации морального вреда в денежном выражении.

Целью обобщения является изучение судебной практики по делам обобщаемой категории, анализ качества отправления правосудия, выявление проблемных вопросов, возникающих в правоприменительной практике судов.

Обобщение проведено на основании изучения гражданских дел и судебных актов базы ЕАИАС по делам обобщаемой категории, справок по результатам проведенных обобщений областными и приравненными к ним судами (далее — областные суды), а также надзорной практики Верховного Суда.

Основными нормативными правовыми актами, подлежащими применению при рассмотрении дел обобщаемой категории, являются Конституция Республики Казахстан, Гражданский кодекс Республики Казахстан (далее — ГК), Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан (далее — ГПК), Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан (далее — УПК), Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях (далее — КоАП) и иные законодательные акты, предусматривающие право на возмещение морального вреда.

Также суды при разрешении дел данной категории руководствуются нормативными постановлениями Верховного Суда Республики Казахстан (далее — НП) «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» от 21 июня 2001 года № 3 (с поправками по состоянию на 20 марта 2003 года), «О применении в судебной практике законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации физических и юридических лиц» от 18 декабря 1992 года № 6 (с поправками по состоянию на 22 декабря 2008 года), «О некоторых вопросах применения судами Республики законодательства по возмещению вреда, причиненного здоровью» от 9 июля 1999 года № 9 (с поправками по состоянию на 30 декабря 2011 года), «О практике применения уголовного законодательства по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» от 29 июня 2011 года № 3, «О практике применения законодательства, регламентирующего права и обязанности лиц, потерпевших от преступлений» от 24 апреля 1992 года № 2 (с поправками по состоянию на 21 апреля 2011 года) и др.

В соответствии с пунктом 1 статьи 17 Конституции Республики Казахстан достоинство человека неприкосновенно. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 18 Конституции каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и достоинства.

Согласно статье 9 ГК к одному из способов судебной защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда.

В соответствии со статьей 951 ГК под моральным вредом понимается нарушение, умаление или лишение личных неимущественных благ и прав, принадлежащих физическому лицу от рождения или в силу закона, влекущее нравственные или физические страдания, испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения.

Моральный вред возмещается причинителем при наличии его вины, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи.

Моральный вред возмещается, независимо от вины причинителя, в случаях, если: 1) вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности; 2) вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста, незаконного помещения в психиатрическое лечебное учреждение или другое лечебное учреждение; 3)вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; 4)иных случаях, предусмотренных законодательными актами.

Основанием иска о компенсации морального вреда является виновное совершение ответчиком противоправного деяния, повлекшего причинение истцу физических или нравственных страданий, что подлежит доказыванию в суде, как и характер причиненных страданий, степень вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 952 ГК моральный вред возмещается в денежной форме и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Гражданским законодательством определение размера компенсации морального вреда оставлено на усмотрение суда, рассматривающего дело, с учетом принципов разумности, достаточности и справедливости.

Критерии определения размера компенсации приведены в пункте 2 статьи 952 ГК и пункте 7 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда».

В соответствии с пунктом 2 статьи 952 ГК при определении размера морального вреда учитывается как субъективная оценка потерпевшим тяжести причиненного ему нравственного ущерба, так и объективные данные, свидетельствующие о степени нравственных и физических страданий потерпевшего: жизненная важность блага, бывшего объектом посягательства (жизнь, здоровье, честь, достоинство, свобода, неприкосновенность жилища и т.д.); тяжесть последствий правонарушения (убийство близких родственников, причинение телесных повреждений, повлекших инвалидность, лишение свободы, лишение работы или жилища и т.п.).

Согласно пункту 7 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» судам при определении размера компенсации морального вреда в денежном выражении необходимо принимать во внимание как субъективную оценку гражданином тяжести причиненных ему нравственных или физических страданий, так и объективные данные, свидетельствующие об этом, в частности: — жизненную важность личных неимущественных прав и благ (жизнь, здоровье, свобода, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, честь и достоинство и т.д.); — степень испытываемых потерпевшим нравственных или физических страданий (лишение свободы, причинение телесных повреждений, утрата близких родственников, утрата или ограничение трудоспособности и т.д.); — форму вины (умысел, неосторожность) причинителя вреда, когда для возмещения морального вреда необходимо ее наличие.

Суд при определении размера компенсации морального вреда в денежном выражении вправе принять во внимание и другие подтвержденные материалами дела обстоятельства, в частности, семейное и имущественное положение как потерпевшего, так и гражданина, несущего ответственность за причиненный потерпевшему моральный вред.

В судебных формах отчета (строка 22) предусмотрен учет гражданских дел о возмещении морального вреда, заявленного самостоятельным иском.

Между тем, как показал анализ, в большинстве случаев требования о возмещении морального вреда заявлялись в совокупности с иными требованиями, обусловленными спорными правоотношениями.

Согласно сведениям областных судов в 2014 году всего окончено 4743 дела, связанных с компенсацией морального вреда, что практически соответствует уровню 2013 года (4586). В разрезе категорий наибольшую часть составляют дела по трудовым спорам и связанные с дорожно-транспортными происшествиями.

С вынесением решения рассмотрено 3077 дел или 65% от числа оконченных дел данной категории (в 2013 году -3003 или также 65%). При этом более половины из них завершены удовлетворением предъявленных в суд требований (1664 или 54% от числа решений). Аналогично и в 2013 году (1614 или 54%).

Следует отметить, что количество оконченных дел обобщаемой категории составляет всего 0,7% от общего числа оконченных гражданских дел по республике (668 782).

Наибольшее количество таких дел рассмотрено судами Карагандинской (775 или 16,3% от общего их числа), Атырауской областей (638 или 13,5%) и города Астаны (608 или 13%).

Качество отправления правосудия по делам обобщаемой категории.

По сведениям областных судов в 2014 году вышестоящими инстанциями отменено всего 59 решений или 1,9% от общего числа решений, вынесенных по делам указанной категории (в 2013 году — 55 или 1,8%). Изменено 129 решений или 4,2% (в 2013 году — 138 или 4,6%).

Из приведенных данных усматривается, что вынесенные по делу решения судов первой инстанции редко оспариваются сторонами, а в случае обжалования, в основном, судами вышестоящих инстанций признаются законными и обоснованными.

Обобщение показало, что местными судами в целом правильно применяют нормы законодательства при рассмотрении дел по искам о компенсации морального вреда. Вместе с тем, по отдельным делам имеет место различное толкование норм закона.

В соответствии со статьей 24 Конституции Республики Казахстан каждый имеет право на свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии. Каждый имеет право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации.

Как показывает практика, при обращении в суд за разрешением трудовых споров зачастую наряду с требованиями о восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате истцы заявляют дополнительные требования о компенсации морального вреда.

Трудовые отношения регулируются нормами Трудового кодекса Республики Казахстан. Однако Трудовым кодексом не регулируются вопросы, связанные с компенсацией морального вреда. В этом случае, согласно статье 1 ГК и пункту 2 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» допускается возможность применения норм гражданского законодательства.

Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК и пунктом 2 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» предусмотренные ГК способы защиты личных неимущественных прав могут применяться судом и в тех случаях, когда защита таких прав специально не закрепляется в законодательных актах о труде, о браке и семье, об использовании природных ресурсов и охране окружающей среды и в других законодательных актах.

Изучение показало неоднозначную практику рассмотрения дел по искам работников о компенсации морального вреда, причиненного невыплатой заработной платы.

Например, Г. обратился в суд с иском к ФК «И» о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда. Свои требования истец мотивировал тем, что в течение пяти месяцев ему не выплачивалась заработная плата, в связи с чем ему причинены глубокие нравственные страдания, поскольку в течение полугода он и его семья, в которой двое малолетних детей, супруга — домохозяйка, были лишены средств к существованию. Он вынужден был занимать деньги у знакомых, чтобы поддерживать минимальный уровень жизни семьи, испытывая при этом чувство дискомфорта, унижения, раздражения и подавленности.

В судебном заседании истец уменьшил исковые требования в связи с добровольной выплатой заработной платы и просил компенсировать моральный вред в размере 500 000 тенге и возместить судебные расходы.

Павлодарским городским судом отказано в иске в части возмещения морального вреда со ссылкой на пункт 4 статьи 951 ГК, что взыскание заработной платы относится к имущественному спору.

Судом апелляционной инстанции данное решение изменено, в части отказа во взыскании компенсации морального вреда отменено с принятием нового решения об удовлетворении иска и взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 тенге.

Удовлетворяя требования в части возмещения морального вреда, апелляционная коллегия указала, что несвоевременная выплата заработной платы является нарушением конституционного права работника на вознаграждение за труд, что в свою очередь относится к неимущественным правам граждан. Также Трудовым кодексом не регулируются вопросы компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя. В этом случае допускается возможность применения норм гражданского законодательства, о чем непосредственно указано в статье 1 ГК.

Аналогичные решения об отказе в иске в части возмещения морального вреда ввиду невыплаты заработной платы со ссылкой на пункт 4 статьи 951 ГК приняты по делам: по иску Л. к ТОО «П», по иску Т. к РГУ «У» (Темиртауский городской суд); по иску Г. к ГОК «К» (районный суд №3 Октябрьского района г. Караганды); по иску Л. к АО «У», по иску М. к ТОО «Ф», по иску М. к АО «О» (суд №2 г. Уральска). Как отмечалось выше, значительную часть составляют дела о компенсации морального вреда в результате дорожно-транспортных происшествий (далее — ДТП).

В соответствии с пунктом 1 статьи 931 ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно пункту 7 НП «О некоторых вопросах применения судами Республики законодательства по возмещению вреда, причиненного здоровью» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, осуществляющих эксплуатацию источника повышенной опасности в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо по другим основаниям (по договору аренды, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения компетентного органа о передаче источника повышенной опасности и т.д.).

Не признается владельцем источника повышенной опасности и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (шофер, машинист, оператор и др.). Если автотранспортные предприятия передают по договору аренды автомашины своим работникам, т.е. лицам, состоящим с предприятием в трудовых отношениях, действующим в интересах предприятия, и транспортное средство фактически не выходит из владения этого предприятия, то ответственность за причиненный вред должно нести предприятие как владелец (собственник) источника повышенной опасности.

Так, Б. в интересах А. обратилась в суд с иском к Л. о возмещении морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 10 млн. тенге.

Требования мотивированы тем, что в результате ДТП водитель Е., управляя автобусом, грубо нарушив правила дорожного движения, допустил наезд на пешехода — мать истца, в результате чего последняя скончалась на месте происшествия. В отношении водителя автобуса уголовное дело по части 2 статьи 296 УК прекращено в связи с возмещением морального и материального ущерба потерпевшим. Однако владельцем автотранспорта Л. моральный ущерб не возмещен.

Ответчик в суде просила в иске отказать, мотивируя тем, что после совершения ДТП по вине водителя автобуса, ею вместе с родителями водителя оплачена потерпевшим сумма материального ущерба и морального вреда, а также оказана материальная помощь при организации похорон.

Решением Алматинского районного суда города Астаны в удовлетворении иска отказано. Суд счел несостоятельными ссылки представителя истца о возмещении суммы морального вреда Л. как владельцем источника повышенной опасности, так как в статье 951 ГК указано, что моральный вред возмещается причинителем при наличии его вины. Органами предварительного следствия установлена вина водителя, управлявшего в момент совершения ДТП источником повышенной опасности — автобусом. Материальный и моральный вред был возмещен потерпевшей стороне, что явилось основанием для прекращения уголовного дела в отношении водителя автобуса — причинителя вреда. Кроме того, суд принял во внимание пояснения ответчика Л., что ею были приняты всевозможные меры по заглаживанию причиненного ущерба, выплачена сумма морального ущерба потерпевшим, приняты меры по помощи в организации похорон погибшей, только это не было оформлено соответствующим образом.

Апелляционной инстанцией суда города Астаны решение изменено, отменено в части отказа в иске о взыскании 500 000 тенге с вынесением в этой части нового решения об удовлетворении иска.

Изменяя решение суда и частично удовлетворяя требования о возмещении морального вреда, коллегия со ссылкой на пункт 1 статьи 931 ГК и пункт 7 НП «О некоторых вопросах применения судами Республики законодательства по возмещению вреда, причиненного здоровью» указала, что в момент ДТП водитель состоял в трудовых отношениях с Л., которая является собственником автобуса.

При этом доказательств того, что ответчиком выплачивались суммы в счет возмещения морального вреда, не представлено.

Истцом заявлено требование о взыскании морального вреда в размере 10 млн. тенге. Коллегия нашла, что требуемая сумма не отвечает принципам разумности и справедливости и с учетом вышеуказанных обстоятельств посчитала необходимым взыскать в счет возмещения морального вреда сумму в размере 500 000 тенге.

Апелляционное постановление не обжаловано и не опротестовано.

Другой пример. Ж. в интересах несовершеннолетнего О. обратилась с иском к М. и К. о возмещении морального вреда в размере 500 000 тенге в солидарном порядке. Исковые требования мотивированы тем, что К., управляя транспортным средством, в нарушение требования п. 22.6 Правил дорожного движения, при посадке и высадке пассажиров, не убедившись в безопасности движения, начал движение, и по неосторожности произвел закрытие дверей, повлекшее по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью пассажира — несовершеннолетнего О. По данному факту К. привлечен к административной ответственности по статье 468-1 КоАП.

Решением суда № 2 города Петропавловска иск удовлетворен частично, взыскана с К. компенсация морального вреда в размере 75 000 тенге.

Судом первой инстанции установлено, что ответчик К. работал водителем у ИП «М», что подтверждается трудовым договором от 01.01.2013 года № 01.

Суд указал, что непосредственным причинителем морального вреда является ответчик К., поскольку им было совершено деяние, в результате которого потерпевшему причинен вред здоровью, а требования Ж. к ИП «М» не подлежат удовлетворению, так как ИП «М», будучи владельцем источника повышенной опасности, действий в отношении несовершеннолетнего О., влекущих нарушение, умаление или лишение личных неимущественных благ, не допущено.

Кассационной коллегией Северо-Казахстанского областного суда решение суда изменено, размер компенсации морального вреда увеличен до 200 000 тенге.

Коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции об отказе в иске с ИП «М», указав, что непосредственным причинителем вреда здоровью О. является водитель автобуса.

Также коллегия указала, что доводы жалобы Ж. о солидарной ответственности ответчиков не могут быть приняты во внимание, так как не основаны на нормах закона. Вред здоровью несовершеннолетнего О. причинен не совместными действиями ответчиков. Статья 931 ГК, на которую ссылается истец, предусматривает солидарную ответственность владельцев источников повышенной опасности за вред, причиненный при взаимодействии таких источников. В данном случае вред здоровью О. причинен не взаимодействием источников повышенной опасности, а при высадке пассажира из автобуса.

В соответствии с пунктом 17 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» только в предусмотренных ГК случаях личные неимущественные права подлежат защите судом независимо от вины лица, нарушившего эти права. В остальных случаях возмещение морального вреда производится при установлении вины причинителя.

Анализ показал, что судами не всегда соблюдается данное требование. Так, Б. обратилась в суд с иском к МВД РК, Комитету внутренних войск МВД, воинской части 7552 о взыскании морального вреда в размере 10 млн. тенге, мотивируя тем, что она испытала нравственные страдания, связанные со смертью сына — А., погибшего при исполнении воинского долга во время прохождения срочной службы во внутренних войсках МВД РК. Ее сын покончил жизнь самоубийством на почве неуставных взаимоотношений со стороны сослуживцев ефрейтора М. и рядового Б., которые были приговорены к различным срокам лишения свободы. Гибель сына явилась результатом отсутствия надлежащего контроля со стороны должностных лиц воинских частей МВД РК и их халатности, ввиду чего полагала, что ответчики обязаны возместить причиненный ей моральный вред.

Решением Алматинского районного суда города Астаны, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, в удовлетворении исковых требований отказано.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что Б. была признана потерпевшей по вышеуказанным уголовным делам. Приговорами суда гражданский иск Б. удовлетворен, с каждого из осужденных в пользу Б. взыскана компенсация морального вреда, причиненного в связи с гибелью сына, по 500 000 тенге.

С данными выводами согласилась апелляционная инстанция, указав также, что Комитет внутренних войск МВД выплатил истцу 756 000 тенге в качестве единовременной компенсации, предусмотренной Правилами выплаты единовременных компенсаций в случае гибели (смерти) военнослужащего (военнообязанного), разработанных в соответствии со статьей 14 Закона Республики Казахстан «О статусе и социальной защите военнослужащих и членов их семей», действовавшего на момент гибели А.

Постановлением кассационной судебной коллегии суда города Астаны решение и апелляционное постановление по данному делу отменены с вынесением нового решения об удовлетворении иска. Взыскана в пользу Б. в солидарном порядке с Комитета и воинской части 7552 сумма морального вреда в размере 5 млн. тенге.

При этом кассационная коллегия исходила из того, что смерть А. наступила не только из-за преступных действий осужденных М. и Б., но и вследствие бездействия должностных лиц воинских частей, выразившегося в отсутствии надлежащего уставного порядка, необеспечении мер безопасности при несении службы и повседневной деятельности. Вина должностных лиц воинских частей 5449 и 7552 подтверждена материалами служебного расследования, фактом привлечения их к дисциплинарной ответственности.

Надзорной инстанцией Верховного Суда постановление кассационной коллегии отменено с оставлением в силе решения и апелляционного постановления.

Надзорная коллегия указала, что выводы суда кассационной инстанции являются ошибочными, основанными на неправильном толковании норм материального права и не соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Вступившими в законную силу приговорами суда установлены лица, виновные в доведении до самоубийства А., то есть непосредственные причинители вреда, с которых и взыскана компенсация морального вреда в рамках уголовных дел. Судом кассационной инстанции не указана норма ГК, в соответствии с которой возложена обязанность по возмещению морального вреда на ответчиков, не являющихся причинителями вреда.

Из материалов дела следует, что причиной суицида А. явились противоправные действия со стороны Б. и М., а не халатность и бесконтрольность должностных лиц, как указано в кассационном постановлении. Должностные лица ответчиков понесли дисциплинарную ответственность за низкую эффективность работы с личным составом, но эти недостатки не находятся в прямой причинной связи со смертью А. При таких обстоятельствах, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска являются обоснованными, нормы материального права, указанными судами применены правильно, ввиду чего у суда кассационной инстанции не было оснований для отмены вынесенных по делу судебных актов. Среди дел обобщаемой категории определенную часть составляют дела по искам близких родственников потерпевших, погибших в результате совершенного против них правонарушения.

Отношения, связанные с компенсацией морального вреда близким родственникам потерпевших, погибших в результате совершенного преступления, ДТП либо несчастного случая на производстве, регулируются ГК, УПК и НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда», «О практике применения законодательства, регламентирующего права и обязанности лиц, потерпевших от преступлений».

Согласно пункту 3 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания, испытываемые гражданином в результате противоправного нарушения, умаления или лишения принадлежащих ему личных неимущественных прав и благ. Под нравственными страданиями как эмоционально-волевыми переживаниями человека следует понимать испытываемые им чувства унижения, раздражения, подавленности, гнева, стыда, отчаяния, ущербности, состояния дискомфортности. Эти чувства могут быть вызваны, например, противоправным посягательством на жизнь и здоровье, как самого потерпевшего, так и его близких родственников (родителей, супруга, ребёнка, брата, сестры), причинением вреда здоровью.

Изучение показало, что имеет место неоднозначная практика рассмотрения таких дел.

Одни суды удовлетворяют требования о возмещении морального вреда, предъявленные близкими родственниками потерпевшего, погибшего в результате совершенного против него правонарушения. Другие суды, наоборот, отказывают в удовлетворении иска, полагая, что правом требования компенсации морального вреда обладает только сам потерпевший.

К примеру, К. обратилась в суд с иском к ИП «Ч» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 10 млн. тенге.

Иск обоснован тем, что при ремонте автобуса, принадлежащего ответчику, отец истца получил телесные повреждения, повлекшие его смерть. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 8 июня 2013 года №1, степень вины работодателя (ответчика) составляет 70%. Из-за потери близкого человека — отца, истец понес нравственные страдания.

Решением Усть-Каменогорского городского суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.

При этом суды первой и апелляционной инстанций мотивировали свое решение тем, что правом требования компенсации морального вреда обладают физические лица, лично потерпевшие от совершенного против них правонарушения. В данном случае от несчастного случая на производстве погиб отец истца.

Постановлением кассационной судебной коллегии Восточно-Казахстанского областного суда решение и постановление апелляционной инстанции изменены. Со ссылкой на пункт 2 статьи 952 ГК и пункт 7 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» исковые требования К. удовлетворены частично, взыскана с ответчика компенсация морального вреда в сумме 700 000 тенге.

Изменяя судебные акты, кассационная коллегия обоснованно указала, что если человек лишился такого принадлежащего ему от рождения блага, как жизнь, то он действительно не сможет лично воспользоваться своим правом на возмещение морального вреда, однако таким правом обладают его близкие родственники.

В соответствии с частью 11 статьи 71 УПК по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего осуществляют близкие родственники, супруг /супруга/ умершего, которым уголовным правонарушением причинен моральный вред.

Согласно части 5 статьи 71 УПК иск потерпевшего о возмещении ему морального вреда рассматривается в уголовном процессе. Если такой иск им не предъявлялся либо оставлен без рассмотрения, то потерпевший вправе предъявить его в порядке гражданского судопроизводства.

Так, М. обратилась в суд с иском к ТОО «Г» о возмещении морального вреда, причиненного в результате преступления. В обоснование иска указала, что по вине водителя ТОО «Г» Б., управлявшего автомашиной марки «КамАЗ», принадлежащей на праве собственности ответчику, произошло ДТП, в результате которого погиб ее сын. Уголовное дело в отношении Б. по части 2 статьи 296 УК прекращено на основании акта амнистии на стадии досудебного производства, в связи с чем, М. утрачено право предъявления гражданского иска в уголовном процессе. В возмещение морального вреда, причиненного в связи с гибелью сына, истец просила взыскать с ответчика, как владельца источника повышенной опасности, компенсацию в сумме 5 млн. тенге.

Решением Саранского городского суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, иск М. удовлетворен частично, постановлено взыскать с ТОО «Г» в пользу М. в возмещение морального вреда 1,5 млн. тенге.

Судом кассационной инстанции Карагандинского областного суда решение и постановление апелляционной инстанции изменены, в части удовлетворения требований М. отменены с вынесением в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска.

Кассационная коллегия свои выводы мотивировала отсутствием у матери погибшего М. правовых оснований для требования компенсации морального вреда в связи со смертью сына, отметив, что таким правом обладают физические лица, лично потерпевшие от совершенного против них правонарушения.

Постановлением надзорной судебной коллегии по гражданским и административным делам Верховного Суда постановление суда кассационной инстанции отменено с оставлением в силе решения и постановления апелляционной инстанции. Надзорная коллегия указала, что вывод суда кассационной инстанции противоречит положениям главы 47 ГК (обязательства, возникающие вследствие причинения вреда) и сделан без учета разъяснений, данных в пункте 3 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда».

Погибший приходился сыном М., которая в уголовном процессе признана потерпевшей.

При таких обстоятельствах судами первой и апелляционной инстанций сделаны обоснованные выводы о причинении М. морального вреда, компенсировать который обязано ТОО «Г» как владелец источника повышенной опасности.

В целях законодательного урегулирования указанных вопросов Верховным Судом подготовлены предложения о внесении дополнений в статьи 951 и 952 ГК, предусматривающие право близких родственников, супруга (супруги) в случае смерти потерпевшего в результате совершенного против него правонарушения, на возмещение морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 923 ГК вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, незаконного помещения в психиатрическое или другое лечебное учреждение, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законодательными актами.

Проведенный анализ показал, что на практике затруднения вызывают споры, связанные с возмещением морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по делам частного обвинения.

Одни суды отказывают в удовлетворении таких исков, мотивируя это защитой частным обвинителем своих прав. Другие суды удовлетворяют иски в связи с тем, что незаконное привлечение к уголовной ответственности произошло на основании заявления частного обвинителя.

Например, М. обратился в суд с иском к К. о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 млн. тенге, мотивировав тем, что на основании заявления ответчика в отношении него возбуждено уголовное дело. Приговором Талдыкорганского городского суда от 15 марта 2010 года он был оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 130 УК.

Решением Талдыкорганского городского суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковые требования М. удовлетворены частично. С К. в пользу М. взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 тенге.

Постановлением кассационной коллегии Алматинского областного суда судебные акты по данному делу изменены, отменены в части взыскания компенсации морального вреда с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Свое решение кассационная коллегия мотивировала тем, что выдвинутое К. частное обвинение не носило характер злоупотребления правом с ее стороны, оно было вызвано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а не намерением причинить вред М.

Об этом свидетельствуют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, из которого следует, что между М. и К. действительно произошел конфликт после прихода М. на рабочее место ответчика. В ходе конфликта истец в присутствии свидетелей угрожал К. и обещал ее уничтожить.

Наличие произошедшего между сторонами скандала никем не отрицается, а неверная его юридическая оценка частным обвинителем К. как преступления, предусмотренного частью 1 статьи 130 УК, не содержит признаков злоупотребления правом.

Другой пример. Б. и В. обратились в суд с иском к М. о возмещении материального ущерба и морального вреда в размере 3 млн. тенге каждому. В обоснование заявленных требований истцы указали, что из-за необоснованного обращения ответчика с заявлением о возбуждении дела частного обвинения они испытали нравственные и физические страдания. Приговором Аулиекольского районного суда от 5 августа 2014 года они оправданы за отсутствием в их деянии состава преступления по части 1 статьи 130 УК.

Решением Аулиекольского районного суда иск удовлетворен частично: постановлено взыскать в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 300 000 тенге; в пользу В. — 350 000 тенге, в остальной части иска и возмещении представительских расходов — отказано.

Постановлением апелляционной инстанции Костанайского областного суда решение изменено, размер компенсации морального вреда в пользу Б. снижен до 30 000 тенге, В. — до 35 000 тенге. Изменяя решение, коллегия указала, что суд первой инстанции обоснованно применил пункт 3 статьи 951 ГК, которая регламентирует возмещение морального вреда при незаконном привлечении к уголовной ответственности. Вместе с тем, судом не учтены все конкретные обстоятельства, связанные с нарушением личных неимущественных прав гражданина, что повлекло взыскание завышенного размера компенсации морального вреда.

Полагаем, что если при рассмотрении дела частного обвинения судом вынесен оправдательный приговор, то это само по себе не может служить основанием для возложения на частного обвинителя обязанности возместить оправданному компенсацию морального вреда, так как в данном случае со стороны частного обвинителя имело место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относилось рассмотрение подобного рода заявлений.

Требования оправданного по делу частного обвинения о взыскании компенсации морального вреда могут быть удовлетворены лишь при условии установления факта противоправности действий частного обвинителя, а именно, в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

В случае, если по делу частного обвинения обвинительный приговор отменен, то обязанность выплачивать компенсацию возлагается на государство.

Так, по делу по иску К. и др. к У., Министерству финансов Республики Казахстан о возмещении морального вреда и материального ущерба, причиненных неправомерным привлечением к уголовной ответственности и неправомерным осуждением по делу частного обвинения, решением Саранского городского суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением кассационной судебной коллегии Карагандинского областного суда решение и постановление апелляционной коллегии изменены, отменены в части отказа в удовлетворении иска К. и др. к У. о возмещении морального вреда. Вынесено новое решение об удовлетворении иска частично, взыскана с У. в пользу истцов компенсация морального вреда в размере по 25 000 тенге каждому.

Кассационная коллегия, отменяя судебные акты в части и принимая новое решение о взыскании с У. в пользу истцов материального ущерба и компенсации морального вреда, мотивировала свои выводы тем, что законодателем на частного обвинителя возлагается обязанность доказывания вины, в связи с чем на него же возлагается риск неблагоприятных последствий, связанных с несостоятельностью обвинения, включая обязанности, связанные с правом обвиняемого на реабилитацию, и в данном случае государство не отвечает за неправомерные действия частного обвинителя.

В надзорную судебную коллегию по гражданским и административным делам Верховного Суда ответчиком У. подано ходатайство о пересмотре постановления кассационной коллегии, мотивируя тем, что обращением в суд в порядке частного обвинения ею реализовано конституционное право на защиту своих прав, также обвинительный приговор был вынесен Саранским городским судом.

В надзорной коллегии данное дело рассмотрено в пределах доводов ходатайства У. и относительно ее обязательства по возмещению ущерба.

Надзорной коллегией постановление кассационной коллегии отменено с оставлением в силе решения и апелляционного постановления, с указанием, что выводы кассационной инстанции не согласуются с пунктом 1 статьи 923 ГК.

Согласно пункту 10 статьи 7 УПК органами, ведущими уголовный процесс, являются суд, а также при досудебном производстве по уголовному делу прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель.

В силу указанной нормы закона суд первой инстанции обоснованно указал, что У. является частным обвинителем, а не органом, ведущим уголовный процесс.

Гражданское законодательство не предусматривает возмещение морального вреда юридическому лицу.

Исковые заявления юридических лиц о возмещении морального вреда подлежат отказу в принятии в соответствии с подпунктом 1) части 1 статьи 153 ГПК. Вместе с тем, отдельные суды принимают такие иски к рассмотрению.

К примеру, ТОО «Ш» обратилось в суд с иском о возмещении морального вреда в сумме 1 млн. тенге к АО «С», мотивируя тем, что в результате несвоевременной оплаты страховой выплаты ему причинен моральный вред.

Специализированным межрайонным экономическим судом города Алматы данный иск принят к производству. Решением суда в удовлетворении иска отказано, ввиду того, что нравственные или физические страдания не свойственны юридическому лицу.

Основным проблемным вопросом при рассмотрении дел обобщаемой категории является определение размера компенсации морального вреда.

Предусмотренные в статье 952 ГК критерии для определения судом размера компенсации морального вреда в денежном выражении носят оценочный характер, а размер компенсации с учетом этих критериев устанавливает только суд.

Пунктом 2 статьи 952 ГК и пунктом 7 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» предусмотрены критерии определения размера морального вреда, перечислены определенные признаки, указывающие на степень нравственных и физических страданий.

Пунктом 6 указанного НП регламентировано, что при определении размера морального вреда судам надлежит исходить из принципов справедливости и достаточности.

Следует отметить, что детальное законодательное регулирование института компенсации морального вреда отсутствует не только в странах прецедентного права, где это предопределяется особенностями самой правовой системы, но и в странах статутного права — во Франции и в Германии. В то же время большую роль в развитии и совершенствовании этого правового института играют судебная практика и доктринальные толкования.

В зарубежной практике уже имеются достаточно прогрессивные пути решения этих вопросов. Так, в Великобритании введены специальные таблицы для определения размеров компенсации потерпевшему физических и душевных страданий, причиненных умышленными преступлениями. В законодательстве США существует ограничение верхнего предела компенсации морального вреда. Например, в случае смерти потерпевшего от преступления его наследникам выплачивается денежная компенсация в сумме, не превышающей 250 000$. Аналогичным путем решается вопрос о компенсации морального вреда и в законодательстве Японии. В Германии и Франции — путем выработки судебной практикой правила ориентироваться на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями.

В Казахстане, так же как и в России отсутствуют точно сформулированные критерии и методика оценки размера компенсации морального вреда.

В этой связи заслуживает внимания метод определения размера компенсации морального вреда, предлагаемый российским ученым А.М.Эрделевским. Необходимо отметить, что автор разработал таблицу размеров компенсаций презюмируемого морального вреда применительно к различным нарушениям прав личности в порядке характера и степени их опасности для потерпевшего и предложил формулу, по которой, в зависимости от установленных обстоятельств, должны определяться размеры компенсации морального вреда в каждом отдельном случае.

Отдельными законами Республики Казахстан по конкретным случаям имеет место установление размера компенсации морального вреда. В частности, статьей 22 Закона «О реабилитации жертв массовых политических репрессий» установлено, что жертвам массовых политических репрессий имущественный и неимущественный вред подлежит возмещению в размере трех четвертей месячного расчетного показателя (МРП), установленного законодательством на момент обращения реабилитированного в органы социальной защиты населения, за каждый месяц незаконного пребывания в местах лишения свободы, но не более 100 установленных законом МРП. Аналогичные нормы содержатся в Законе «О социальной защите граждан, пострадавших вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском испытательном ядерном полигоне».

Таким образом, с учетом отсутствия методики определения размера компенсации морального вреда, судебная практика по данному вопросу неоднозначна. При схожем характере причиненного морального вреда, тождественных обстоятельств дела, в том числе связанными с тяжестью вреда здоровью, размер компенсации морального вреда судами определяется по-разному, иногда даже в пределах одного суда.

К примеру, приговором Шортандинского районного суда Акмолинской области признан виновным и осужден Р. за незаконное вторжение в жилище и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью по части 2 статьи 145 и по части 1 статьи 104 УК.

Потерпевшая по данному делу О. обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 150 000 тенге, решением суда с Р. в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 тенге.

По другому делу также за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью приговором суда признан виновным и осужден П. по части 1 статьи 104 УК.

Потерпевший И. обратился в суд с иском о взыскании морального вреда в размере 500 000 тенге, решением этого же суда взыскана с П. компенсация морального вреда в размере 200 000 тенге.

При этом в решениях Шортандинский районный суд при определении размера компенсации морального вреда со ссылкой на пункт 7 НП «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» указал, что принимает во внимание степень испытываемых истцом нравственных и физических страданий, а также семейное и имущественное положение ответчика. Однако в решениях не приводятся данные семейного и имущественного положения ответчиков. При этом в первом случае ответчик не участвовал в судебном процессе, во втором случае исходя из протокола судебного заседания, семейное и имущественное положение ответчика судом не выяснялось.

Размеры исчисления сумм компенсации морального вреда зависят от многих конкретных обстоятельств, требуют разумного и взвешенного подхода суда к их оценке, не допускающего как неоправданно малых, так и необоснованно завышенных сумм по тем делам, где степень страданий, перенесенных истцом, невелика.

Следует отметить, что в основном решения подвергаются изменению в части размера компенсации морального вреда.

Так, Д. обратился с иском к К. о возмещении морального вреда в сумме 5 млн. тенге, обосновав требование тем, что ответчик, управляя легковым автомобилем, совершила наезд на истца, вследствие чего последнему причинен вред здоровью средней тяжести.

Решением Медеуского районного суда города Алматы иск удовлетворен частично, взыскана с ответчика компенсация морального вреда в размере 50 000 тенге. При определении размера морального вреда суд исходил из того, что ДТП ответчик совершила по неосторожности, с места происшествия не скрылась, вызвала карету скорой помощи, в последующем интересовалась состоянием здоровья потерпевшего, расходы истца покрыты страховой компанией. Кроме того, судом учтено имущественное положение ответчика К. и то обстоятельство, что она является безработной и по договору банковского займа ежемесячно оплачивает 129 723 тенге. Апелляционной инстанцией Алматинского городского суда решение изменено, взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 тенге.

Изменяя решение и увеличивая размер компенсации морального вреда коллегия указала, что сумма в 50 000 тенге не соответствует критериям справедливости и достаточности.

По мнению коллегии, при определении размера морального вреда, причиненного истцу, суд правильно учел поведение К. после ДТП, ее отношение к совершенному правонарушению, имущественное положение.

Вместе с тем, коллегия не согласилась с доводом суда о том, что ответчиком ДТП совершено по неосторожности, поскольку по диспозиции статьи 468-1 КоАП нарушение лицом, управляющим автомобилем или другим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств является административным правонарушением, совершаемым умышленно, но по отношению к последствиям (причинение средней тяжести вреда здоровью) — в форме неосторожной вины. Также, на размер морального вреда не может повлиять погашение ответчиком задолженности по договору банковского займа.

При определении размера морального вреда судом не в достаточной мере учтены фактические обстоятельства совершения К. административного правонарушения, выразившиеся в выезде на полосу встречного движения и наезде на истца, переходившего улицу на зеленый свет светофора, причинение последнему средней тяжести вреда здоровью, а также его нынешнее состояние здоровья, и в этой связи степень и длительность его нравственных и физических страданий.

Таким образом, суды при рассмотрении таких споров в основном учитывают существо нарушений правил дорожного движения, приведших к ДТП, степень виновности ответчика, последствия дорожно-транспортного происшествия, но не всегда определяют размер компенсации морального вреда в зависимости от тяжести причиненных истцу телесных повреждений и их последствий. Надзорная судебная коллегия по гражданским и административным делам

Запись опубликована в рубрике Судебные акты с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

One Response to Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел по искам о компенсации морального вреда в денежном выражении

  1. Анвар Досмухамедов пишет:

    Прочитал с интересом и все доступно и лаконично.Удивляюсь почему в Актауском суде № 2 нет таких судей.Была Комарова Н.Ю и то в областной перевели. В связи с ненадлежащим обслуживанием 100 квартирный дом № 31 12 микрорайона был вынужден отказаться от услуг ПКСК Собственник и перестать платить последние месяцы.Так суд 2 регулируемые дирижором ПКСК с его подачи штампует решения в пользу кооператива.Как пример некомпететности могу порекомендовать решение дело №4711-16-00-2)3820 ОТ 05 АВГУСТА 2016 года где в девяти строчках 5 ошибок и полный абсурд порой с использованием не судебных терминов.Жду рассмотрения в аппеляционном суде

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *